Еду за рулём. "Где моя погибшая душа, зелёная, как чудесные птицы". Это перевод странной песни. Я её без остановки напеваю. Ищу радиостанцию. Песню часто крутят на разных попсовых радиоволнах. А сейчас нет. Почему там птица зелёная? Наверно какая-нибудь тропическая птица или, может быть, она символизирует что-то такое вечное и первозданное. Мой любимый цвет зелёный, потому что этот цвет всегда живой - в любом оттенке. Так вот я еду и напеваю эту пошлую песню. И никто её не запомнил настолько насколько я. Даже спросил я здесь недавно своих друзей, они не слышали тоже.
Потом светофор. Стою и вспоминаю. Как было на даче в детстве. Нет не на той простой даче, понятной даче, где жила моя первая бабушка. Почему, кстати, она первая? Всегда она первая бабушка, а другая всегда вторая? Так вот не где первая. Там, у первой, всё понятно. Сажали, пололи, вечером в лото играли, а ещё коз пасли. Нет , это про другое. У той бабушки было все волшебно. Не по-дачному. Не было никаких посадок. в доме всегда было прохладно и было там баня, заросшая паутиной. На втором этаже шуршалась по ночам большая крыса. А ещё, однажды, к бабушке приехал экстрасенс, и мы искали вредные энергетические столбы. Слушали там мы цыганскую музыку. Я помню:"тумбала тамбала тум балалайка, тумбала тумбала, тумбалала". А может быть это и не цыганская песня...
Черт, подрезал меня, ещё пол-мкада. Едим главное, не стоим. Ищу радио, ничего не ловит. Одинаковые картинки. И вот сейчас как раз вспомнил. На этой даче крыша была за домом. Там никогда ничего не росло. Крыша была абсолютно нефункциональная, покрытая гудроном. На жаре гудрон плавился и источал сильный запах, а я любил залезать на крышу и срывать по её кромке куски гудрона. Я их жевал. И жевать гудрон можно было почти бесконечно. Потом он тоже превращался в порошок как дешёвая жвачка.
Еду, как же всё бесполезно. Как же я инертен.
Красный свет. Стою на мосту. Впереди едет в лицо. Тоже красная. Не люблю пошлые машины красного цвета. Едет. Быстро, тупо, безапелляционно. Я жму на газ, нужно быстрее направо, налево нет, там машины, глупость какая то. Вижу её безумные глаза в лобовом стекле. Это не со мной. Какая то дурацкая шутка. Щеки оттягивает вверх. как на карусели. Как в детстве я один раз прокатился однажды на аттракционе «Центрифуга». Это как колесо – обозрение, только быстро и почти вертикально. А внизу лёд.